Неточные совпадения
Лет восемь назад больничная касса в Будапеште
заявила, что будет платить
врачам за каждое посещение ими больного по сорок крейцеров (около 25 коп.); несмотря на это, желающих войти в соглашение с кассою оказалось множество.
Это ведет к конкуренции между
врачами, в которой худшие из них не брезгуют никакими средствами, чтоб отбить пациента у соперника: приглашенные к больному, такие
врачи первым делом раскритикуют все назначения своего предшественника и
заявят, что «так недолго было и уморить больного»; последние страницы всех газет кишат рекламами таких
врачей, и их фамилии стали известны каждому не менее фамилии вездесущего Генриха Блокка; более ловкие искусно пускают в публику через газетных хроникеров и интервьюеров известия о совершаемых ими блестящих операциях и излечениях и т. п.
Между тем она внушала всем такое недоверие, что
врачи называли ее «убийственною» операцией, а судебные прокуроры прямо
заявляли о необходимости привлекать подобных операторов к суду.
Но вот, например, в 1883 году в опочецкое земское собрание двое гласных внесли предложение, чтобы должности земских
врачей не замещались врачами-женщинами: «больные мужчины, —
заявили они, — стыдятся лечиться от сифилиса у женщин-врачей».
Он выходит ко мне в прихожую, пережевывая бифштекс, и хладнокровно
заявляет: «Я сейчас ужинаю, а после ужина лягу спать; ехать поздно, поищите другого
врача».
Профессор решительно
заявлял, что все мои утверждения лживы, что
врачи выходят из школы прекрасно подготовленными, что никогда они не учатся на людях, что никаких опытов над людьми в клиниках никогда не производилось.
Главный
врач долго колебался, но, наконец, решил остаться и ждать прихода госпиталей; к тому же Езерский решительно
заявил, что не выпустит нас, пока нас кто-нибудь не сменит.
Наш главный
врач забрал с собою из фанзы все, что можно было уложить на возы, — два стола, табуретки, четыре изящных красных шкапчика; в сенях велел выломать из печки большой котел. На наши протесты он
заявил...
— Мы от главнокомандующего, — вежливо
заявил врач. — Исполнены его указания?
На место Султанова был назначен новый главный
врач, суетливый, болтливый и совершенно ничтожный старик. Султановские традиции остались при нем в полной целости. Граф Зарайский продолжал ездить к своей сестре, госпитальное начальство лебезило перед графом. У его сестры был отдельный денщик. Она завела себе корову, — был назначен солдат пасти корову. Солдат
заявил сестре...
Однажды к смотрителю пришли три солдата из нашей команды и
заявили, что желают перейти в строй. Главный
врач и смотритель изумились: они нередко грозили в дороге провинившимся солдатам переводом в строй, они видели в этом ужаснейшую угрозу, — и вдруг солдаты просятся сами!..
Младший Брук был уныл, зол, дулся на главного
врача и смотрителя. Он всячески старался им показать, что «знает их проделки». Занося в книгу какой-нибудь фальшивый счет, Брук вдруг
заявлял...
— Больных?.. Можно сейчас посмотреть, — благодушно
заявляет врач и тянется к книге, куда записывают больных.
От Султанова прибежал другой солдат и
заявил, что вышло недоразумение, что Султанову довольно его фанз. Шанцер был в восхищении от ответа нашего главного
врача.
—
Заявите главному
врачу, чтоб часть из вас перевели к ней.
Мне рассказывали, что еще под Дашичао Куропаткин, осматривая госпитали, спросил одного главного
врача, почему при госпитале нет бани и хлебопекарни. Главный
врач замялся и ответил, что они не знают, долго ли тут придется простоять. Куропаткин твердо и спокойно
заявил...
Приехавший
врач осмотрел больного и
заявил, что у него начинается тиф.
В приемной комнате Бегушев
заявил желание видеть старшего
врача и подал при этом свою карточку.